Главная -> Новости Сочи -> Культура -> Чистить одежду артистов сложней, чем обезьян: неожиданные признания технолога

Чистить одежду артистов сложней, чем обезьян: неожиданные признания технолога

Чистить одежду артистов сложней, чем обезьян: неожиданные признания технолога

Мир кино и театра со стороны зрителя выглядит как настоящая волшебная страна. Блеск камзолов, яркие всполохи цветных юбок и невероятные парики — все это создано для того, чтобы хоть на несколько минут окунуть обывателя в сказку. Но что скрывается за этим великолепием? Мало кому удается побывать на другой стороне и воочию увидеть происходящее за кулисами. Один из таких людей — технолог химической чистки Андрей Артамонов. Он уже 8 лет занимается химчисткой сценических костюмов. В эксклюзивном интервью «» Андрей рассказал, как вблизи выглядит знаменитое платье из фильма «Здравствуйте, я ваша тетя!» и почему стирать за ручными обезьянами проще, чем за именитыми актерами.



Екатерина Степанова Женские корсеты — самая сложная задача для химчистки из?за богатого убранства.

— Андрей, через ваши руки ежедневно проходят десятки костюмов, но, уверена, иногда пятна, оставляемые актерами, заставляют попотеть даже такого спеца. Какие вещи на вашей памяти были самыми трудными?

— Действительно, иногда нам попадаются очень сложные пятна специфического происхождения, находящиеся на ткани костюма более полувека. Однажды из мужского костюмерного цеха в Телецентре «Останкино» нам привезли старые балетные костюмы, штук 30–40. На бирке у них стояла дата: 1927 год. Это были колеты (особая мужская куртка. — Прим. авт.) и бомбетки (маленький жилет без застежки. — Прим. авт.) из хранилища Большого театра. В каких постановках в них выступали артисты, правда, никто уже и не помнил. Приблизительно тех же времен и сложности были исторические костюмы со съемок фильмов «Корабли штурмуют бастионы» и «Адмирал Ушаков» (оба — 1953 год). Например, мундир Ивана Переверзева, который сыграл Федора Ушакова, был в пятнах от вина — что и свежие-то отстирать непросто, а уж спустя столько лет!.. Кстати, этот мундир, как и другие костюмы, когда-то принадлежали киностудии UFA Третьего рейха — в 1941–1943 годах. Их привезли из специального цеха для ценных вещей из «Мосфильма». Спасти удалось не все, но вот форму Переверзева привели в нормальное состояние — ее очистили.

Очень сложно с женскими корсетами, в которых выступают солистки, — их зачастую приходится чистить отдельно от всего наряда. Когда актриса выходит на сцену, она должна сиять: грудь украшена стразами Swarovski, софиты!.. Но у всего этого блеска есть и обратная сторона: ведь эти стразы не всегда пришиты, часть, бывает, просто приклеены. А от жара софитов и постоянного перемещения артистки на изделии появляются потовые затеки и неприятный запах. Кроме того, все это великолепие стирается не каждый день — дай бог, раз в полгода. Вот и мучаемся с ними потом.

— Неужели артисты выходят прямо в грязных костюмах на сцену? А как же гигиена? Тем более если учесть, что, бывает, один костюм надевают разные люди из разных составов...

— Да. Так и выходят. Государство выделяет не самые большие средства на химчистку, и не каждый театр себе может позволить пользоваться ей так часто, как считает нужным. Поэтому приходится чистить костюмы, на которых пятнам уже по полгода. А есть и вовсе небольшие театры, например на Малой Бронной, — они сдают раз в год. И сделать так, чтобы все пятна были удалены, весьма непросто.

Вообще, самая страшная грязь, которою я когда-либо видел, была на белой ткани. Ее расстилали на арене театра «Уголок Дурова». Пони, волки, хряк Борис Борисович — это лишь небольшой список зверей, потоптавшихся на многострадальном 13-метровом полотне… Но какими бы специфическими ни были эти пятна, все равно труднее всего отстирываются самые обыкновенные, пищевые. Шел человек с кофе, его толкнули, и платье солиста из шерсти сверху донизу облито. Это уже практически инфаркт!



Екатерина Степанова Андрей Артамонов за работой.

— Получается, это из-за сложности удалить кофе с ворсистого материала, верно? А что же тогда с париками — совсем беда?..

— А вот с париками проблем нет вообще. В машине химической чистки все они получаются идеально. Даже воск от свечей — это ерунда. Если вы даже полностью погрузите парик в воск, химчистка удалит все ненужное за считаные минуты. Потому что парафин полностью растворяется. Перед погрузкой парики мы складываем в сетку — на специальных «головах» формуются только головные уборы. Но и тут есть свои минусы: они обычно сильно испачканы гримом, при этом грим может быть разного цвета — зеленого, синего… Например, мы обслуживаем цирк на проспекте Вернадского — там могут быть и головные уборы клоуна, и все что угодно. То есть с париком из театра гораздо меньше мороки, чем с париком с детского представления, из цирка…

— Кстати, о цирках. Вам приносят костюмы животных?

— В цирке гораздо сложнее костюмы, чем в театре, там бывают конструкции из необычных материалов: пластика или полиэтилена. Ну и, конечно, влияние животных. Например, «разрушить» специфический запах лошадей — задача не из простых. Или получаем костюм Эдгарда Запашного, а на нем — странное пятно. Потом оказывается, это его тигр лизнул, а потеки остались! Одежда животных редко бывает, разве что обезьян. Кстати, отмечу: после них костюмы более чистые, чем после актеров людей. Они очень опрятные животные. Кроме того, их не только не гримируют, но они не пьют кофе или колу…

— Как проходит сам процесс химической чистки? Для сценических костюмов он как-то отличается от обычного?

— Процесс химчистки выглядит следующим образом: сначала мы зачищаем вручную манжеты, воротники и места, где есть потовые потеки. Формируем партии по цвету и структуре ткани и загружаем в машину на час. Сама машинка химической чистки выглядит практически так же, как и любая стиральная, что стоит у всех дома, только крупнее. А вот принцип действия у нее совсем иной. Никакая вода здесь не используется. В крутящемся барабане активным веществом является специально подобранный органический растворитель, который, к слову, не выливается никуда. Он проходит через одежду и попадает в специальный бак, где нагревается до парообразного состояния и снова проходит сквозь вещи.

По самому принципу работы очистка костюмов мало отличается от простой, для обывателей. Но волнений тут гораздо больше! Например, в том же мюзикле «Граф Орлов» на костюмах — многочисленные стразы. Притом все приклеены! Допустим, вы возьмете 53 страза, приклеите на футболку и бросите в стиралку. Что вы вытащите? Правильно: абсолютно пустую вещь. Вот и здесь подбираешь режим, а все равно не знаешь, не попадают ли. Волнуешься, иногда ночь не спишь…

— А были ли случаи, когда, несмотря на все усилия, вещь была все же испорчена?

— Тут нужно понимать, что именно вы вкладываете в понятие «испорченная вещь». Когда я вижу, что пятно, допустим, от кофе, очень сильно въелось в ткань, и ему нужна будет глубокая химическая обработка, я ставлю в известность костюмера. Объясняю ему, что вместе с пятном может уйти и часть цвета, так как чудес не бывает. В этой ситуации решение уже принимает ответственный человек из театра, что дальше сделать с этим костюмом: отфактурить (состарить, чтобы пятно слилось с другими, искусственно сделанными пятнами) или очистить, при этом потеряв часть яркости. Главная беда состоит в том, что все вещи масс-маркета, которые продаются в обычных магазинах, проходят испытания на прочность ткани и стойкость цвета, а театральные костюмы — нет. Они обычно шьются по творческому настрою художника, который мало задумывается, как потом это носить и уж тем более — как стирать.



Екатерина Степанова Камзол из фильма «Адмирал Ушаков» актера Ивана Переверзева.

— Если вернуться к персоналиям, вы наверняка знаете какие-то секреты известных актеров? Ведь, получается, в прямом смысле копаетесь в их грязном белье…

— Если взять статистику, то процентов 70% всех театров Москвы проходят через мои руки. При этом это театры как частные, например театр «Кураж» Долоко Михаила, так и государственные театры, продюсерские центры. Еще мы чистим музей «Останкино», «Мосфильм». Если брать персоналии, то, конечно, мы знаем, кого чистим, но наша задача — сделать работу хорошо, а не думать о том, как какой актер пахнет. Я не буду говорить, кто воняет потом и у кого какие проблемы со здоровьем. Мне неважно, пиджак ли это Даниила Страхова, облитый кофе, или чей-то еще. Кроме того, на это нет и времени. Некоторые театры сдают за раз по 300–600 костюмов — тут не до выискивания портков звезд.

— Полтысячи костюмов?! И сколько же времени уходит на очистку такого количества одежды? И в чем в это время выступают актеры? Не могут же они все одновременно играть «голого короля»...

— Это еще не самая большая цифра. Буквально на днях я заполнял бумаги на прием 557 костюмов из Театра на Малой Бронной. На них, думаю, уйдет дней десять всего. А насчет смены одежды — тут ситуация проста. У каждого театра существуют каникулы. Поэтому пик заказов приходится на конец сезона — обычно в августе. Нам сдаются костюмы, когда актеры уходят в отпуск.

— А как театры справлялись до появления вашей службы? Неужели стирали сами или относили в обычную прачечную?

— В некоторых театрах костюмы чистят сами. Пионером в этом деле был ГАБТ в 1998 году, когда его руководство приобрело комплект оборудования. Кроме того, есть современные прачечные, например, в театре «Новая опера» и «Ленкоме», которые стирают такие простые элементы одежды, как носки, сорочки, трусы и бюстгальтеры. Нам же сдаются конкретно сценические костюмы: пиджаки, камзолы, колеты, крылатки — ну очень специфический ассортимент, который абсолютно никакого отношения не имеет к изделиям, которые приносят простые заказчики. Это имитации исторических костюмов — они, как правило, пошиты не очень хорошо. Вообще грамотно сшитая одежда встречается в театрах нечасто. Помню, мы работали с балетом Васильева и Касаткиной — у них есть костюмы, подаренные королевским театром Ковент-Гарден в Лондоне. Я ради интереса один фрак надел — и сразу понял, что фрак, пошитый для Ковент-Гардена и для любого московского театра, радикально отличаются. Это как «Фольксваген» и «Жигули» 4-й модели. Фактура ткани, прикладные материалы, детали — все на высшем уровне! Хоть как-то близкими к такому качеству были разве что вещи из мюзикла «Граф Орлов» в Театре оперетты.

Но в кино с нарядами все обстоит еще круче. Мы как-то чистили платье Александра Калягина из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя!». Первый шок для людей, которые никогда не видели кинокостюмы, — это понимание, насколько они примитивные. То есть вы видите образ на экране, но когда к вам попадает сама вещь и можно рассмотреть все в мелочах, то сразу бросаются в глаза дешевые, нелепые отделочные ткани, фурнитура… А платье с висюльками Калягина и так достаточно простенькое, но когда берешь его в руки, видно, что оно буквально сделано на коленке и прожжено сигарами, которые он курил. Вот и получается: яркий фильм, необычный образ, а само платье создано практически из ничего.

— Как профессионал в данной отрасли не могли бы вы дать пару советов хозяйкам? Например, как побороть пятна от чернил, вина или кофе?

— Знаете, любые эксперименты с трудными пятнами в домашних условиях обычно ничем хорошим не заканчиваются. Поэтому если вы пролили на себя что-то экстраординарное и вещь вам очень дорога, то лучше все же отнести ее в химчистку.